"4 февраля 1937 года прибыл я в Российскую Духовную Миссию в Китае, [в] Пекин. Миссия занимает в северо-восточном углу городских стен участок земли 12 десятин, с полями и парком. Среди парка стоит двухэтажный храм. Внизу три церкви: в средине – в честь всех святых мучеников и в память православных китайцев, убиенных озверевшими боксерами в 1900 году. Направо – в честь св. апостола Симона Зилота, налево – в честь Покрова Царицы Небесной. Наверху храм святителя Николая, Мирликийского чудотворца. В 1900 г. выкопали глубокий колодец, собрали все тела убитых боксерами мучеников-китайцев и сложили в этот колодец на вечное упокоение. Над колодцем этим ныне святой Алтарь храма св. мучеников. Этот храм – склеп на 50 человек. Стены храма три аршина толщины, а потолок сводчатый, дугой. Вровень с полом, по три окна на обе стороны, высотою и шириною пять четвертей, примерно. Снаружи – железные решетки. В этих окнах-нишах стояли пять цинковых, коричневого цвета, гробов, накрытых черными бархатными покровами, с большими белыми кистями. На стенах, против каждого гроба были медные доски, размером 5х6 дюймов, с надписями:

"Его Императорское Высочество, Великий Князь Сергий Михайлович".
"Его Императорское Высочество, Великий Князь Иоанн Константинович".
"Его Императорское Высочество, Великий Князь Константин Константинович".
"Его Императорское Высочество, Великий Князь Игорь Константинович".
"Граф Владимир Павлович Палей".

3-го апреля 1920 года из Харбина прибыли в Пекин восемь гробов. До моего приезда в Пекин останки Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, бывшей настоятельницы Марфо-Мариинской обители в Москве, и сестры Варвары Яковлевой были увезены в Иерусалим, а останки Феодора Семеновича Ремеза погребены у правой стены храма Преподобного Серафима, Саровского чудотворца, на кладбище Миссии, в поле, полторы версты от городских ворот. Августейшее Семейство Императора и все от Рода Царского убиенные, вожди и воины, за Веру, Царя и Отечество живот свой положившие, были записаны в диптихи и поминали имена их на проскомидиях, заупокойных ектениях и панихидах. Все пять гробов с останками мучеников были из тонкого цинка и на них появилось много дыр. Заботами эмигрантских комитетов были заказаны и сделаны мастерами-китайцами в Тянцзине новые пять гробов из толстого цинка, на красивых медных ножках. За поделкой гробов наблюдал Григорий Михайлович Кеппинг, он и привез их в Пекин.

В начале октября 1943 года в Миссию прибыли делегаты эмигрантских комитетов: Пекина, Тянцзина, Шанхая, военных и общественных организаций и два врача – доктор Свиридов, хирург, 72 лет, старший врач эмигрантского госпиталя в Тянцзине и врач И.Х.Бриль, 48 лет, жил он в Миссии. Образовалась Комиссия в составе 12 человек. Все необходимое было приготовлено в Соборе. Принесли и гробы мучеников. Их вынимали по одному и клали на широкий длинный стол; врачи, военные эксперты и все члены Комиссии очень внимательно осматривали тела, определяли и считали раны огнестрельного оружия и штыковые, кровоподтеки и ушибы, обмывали останки, переодевали во все новое, все детально записывали в Акт и клали в новые гробы и запаявали их очень тщательно. Тела всех мучеников не были повреждены тлением. Никакого запаха от них не было и на одежде не было плесени, хотя они пролежали 25 лет, причем несколько лет в дырявых гробах. В гробу Князя Игоря Константиновича нашли незабудку, она была свежа, как бы только сорвана в поле. Кожа у всех тел несколько потемнела и была как цвет сухого пшеничного зерна, что бывает от ветра и загара на солнце. Не помню у кого спина больше потемнела, чем у остальных, от воды в колодце, куда они были сброшены красными человекоподобными зверями, однако кожа была плотная. Нетленные тела без всякого запаха и сохранившаяся незабудка в течение 25 лет – это преславное чудо Промысла Божия и указание нам, грешным, на то, что святые души рабов Своих – мучеников Господь принял в светлые Небесные Обители на вечное блаженство с Ангелами и всеми святыми Его Угодниками. Собор продолговатый, неширокий, "кораблем", окна невысоко от земли. Снаружи можно было видеть, что происходит в храме, поэтому православные с благоговением смотрели на перекладывание мучеников, удивлялись, умилялись и плакали, видя чудо Божие наяву. Долго очевидцы чуда Божия вспоминали, рассказывали свои переживания и впечатления о всем, что видели в те часы в Соборе. По окончании трудов Комиссии архиепископ Виктор отслужил панихиду по мученикам, потом все гробы снова унесли в храм святых мучеников и поставили в нишах на старые места и покрыли черными покрывалами".

В один из тревожных вечеров архиепископ Виктор, Пекинский и Китайский, хорошо меня знавший, призвал к себе и дал мне почетное и весьма ответственное поручение: "Ввиду возможного прихода советских войск спрятать гробы с Великими Князьями". Было решено: четыре гроба перенести в нижний храм и спустить в готовые клетки под полом, дном которых была земля, на которой стоял храм. Гробы с кн. Палей и Ремезом оставить на прежних местах. Перенос совершить в ближайшую темную ночь и сохранять все в тайне. Князя Иоанна положить в алтаре влево от Престола, как принявшего сан диакона перед смертью. Вправо от Престола покоились: митрополит Иннокентий и архиепископ Симон. В храме вдоль левой стены во всю ее длину имеются три клетки: в первой находился гроб с прахом архимандрита Нафанаила, во вторую положить Вел. Кн. Сергия, в третью Князей Константина и Игоря вместе рядом. Для сопровождения гробов Владыка назначил игумена Михаила, а для переноса иеромонаха Серафима. Я обязан найти четыре верных воинских чина, чтобы вместе со мной, шестым, могли бы поднять тяжелые гробы. На утро Владыка со мной осмотрел нижний храм, проверили пол и я наметил путь для шествия. В ночь с понедельника 20-го на вторник 21 августа 1945 года у храма Всех Мучеников собрались: игумен Михаил, иеромонах Серафим (в мiру полковник Климовских), полковник Шайдицкий, два офицера: Ф.И. и М.И., два солдата: Л.М. и Г.А. Гробы Князей Константина и Игоря мы со страхом и болью в сердце поставили рядом, каждый на ребро, но так, чтобы лица братьев смотрели друг на друга – ширина клетки не вмещала.

Однако, как оказалось, описанное перезахоронение было не окончательным. Продолжим прерванное цитирование записки иеромонаха Николая (речь в ней идет уже о событиях 1947 года): "На просьбу наместника Успенского монастыря при Миссии архимандрита Гавриила, начальник Миссии, архиепископ Виктор (жил тогда в Шанхае) послал благословение похоронить гробы Августейших Мучеников в храме [приделе] апостола Симона Зилота, что с правой стороны храма всех святых мучеников. В западной части храма вырыли общую могилу для всех пяти гробов: два аршина глубина, четыре длина и четыре аршина ширина. В могиле сложили две стенки буквой "т" и всю могилу и стенки залили цементом и поставили гробы в таком порядке:
1 – Князь В.П.Палей
2 – Князь Игорь Константинович
3 – Князь Константин Константинович
4 – Князь Иоанн Константинович
5 – Вел. Кн. Сергий Михайлович

И на все гробы Князей положены медные доски, каждая на свой гроб. Могилу покрыли каменными плитами – 4 аршина длины, ? аршины ширины и 3 вершка толщины примерно. Плиты покрыли песком и зацементировали; сверху положили искусственные плиты 8х8 вершков, коими выложен весь пол храма, и залили, соединили цементом. Никаких внешних признаков могилы в храме нет. Подготовительные работы вели и погребение совершали: архимандрит Гавриил и иеромонах Николай, во второй половине апреля 1947 года с китайцами от подрядчика. Всю работу провели двое, молча, без огласки, осторожно, объясняли это ремонтом храма. В июне 1947 г. начальник Миссии архиепископ Виктор приехал из Шанхая в Миссию и распорядился Августейшее Семейство Государя и всех убиенных и умученных большевиками от Рода Царского вычеркнуть из диптиха и никогда не поминать Их на проскомидиях, заупокойных ектениях и панихидах. Вечная память святым Алапаевским мученикам. Слава Богу за все. Иеромонах НИКОЛАЙ
15 ноября 1954 года.
Обитель Святой Троицы.